Ходовой товар

Михаил Кузнецов

Бизнес, как и любой другой товар, можно продать и купить. Следовательно, он имеет некую цену, на него формируется спрос и предложение. До сих пор не все предприниматели ясно осознают это. Но фактически сделки купли–продажи малых и средних компаний — практика повсеместная.
Не нужно далеко ходить, чтобы убедиться: рынок продажи бизнесов существует и живет активной жизнью, достаточно открыть любую ежедневную деловую газету. Но главное, такие сделки касаются не только гигантов уровня «Газпрома» или «Сибнефти», но и небольших компаний с годовым оборотом от 5 до 30 миллионов долларов.
Начать, пожалуй, следует с хорошо известного факта: иностранные инвесторы (как портфельные, так и стратегические) готовы покупать российские предприятия (или их доли) по более высоким ценам, чем те, что сложились на внутреннем рынке. Хотя и со значительным «страновым» дисконтом. Этим обстоятельством вовсю пользовались и пользуются крупнейшие российские индустриальные компании и инвестиционные фонды. Первые выводят часть своих акций на открытый рынок (IPO) и получают доходы за счет игры на росте их стоимости. Вторые проводят так называемую «капитализацию отрасли», скупая ряд однотипных предприятий, создавая из них холдинги с существенной рыночной долей и перепродавая профильным инвесторам со значительной премией.
Другой вопрос, что предприятия, которые могли бы поучаствовать в такой игре, должны отвечать определенным требованиям, среди которых важнейшее — масштаб бизнеса, то есть годовая выручка и стоимость активов. Впрочем, ситуация на рынке меняется, так что «игра в капитализацию» возможна уже не только для монстров с миллиардной выручкой, но и для компаний с оборотом 100–200 миллионов долларов. Как раз они–то и являются ныне самыми активными покупателями компаний меньших масштабов.
Как и в случае с продажей предприятий иностранцам, здесь возникает некоторый «ценовой разрыв». Покупатель — крупная российская корпорация — наращивает свою долю на рынке, скупая либо более мелких игроков, либо предприятия из смежных и сопутствующих отраслей. Продавец же получает доход от своего бизнеса сразу, одним махом. Вот только «справедливая цена», устраивающая каждую из сторон, — разная. То, что для продавцов «дорого» и «хорошо», совсем иначе выглядит для покупателя.
Допустим, компания с годовым оборотом в 150 миллионов долларов покупает фирму с оборотом в 10–15 миллионов. Для продавца (и сложившегося рынка) нормальной будет цена, равная «предпринимательскому доходу» за три–пять лет; при том, что доля крупной корпорации на рынке увеличивается процентов на 10. Во многих случаях подобное увеличение выручки приводит к значительному росту стоимости компании — ее капитализации. Иными словами, каждый вложенный в бизнес–проект доллар дает в итоге большую сумму. Вполне вероятно, что спустя некоторое время такая крупная российская корпорация сама продаст часть своего бизнеса (или весь бизнес целиком) иностранным компаниям: высокая капитализация позволит сделать это с максимальной выгодой.
В свою очередь, интерес продавца среднего бизнеса состоит в том, что бизнес не может приносить доход постоянно. Максимум пять лет. Потом — всё. Владелец «упирается в потолок»: для дальнейшего развития необходимы большие капиталовложения, или же просто появляется желание заняться чем–то другим. А возможно, собственник начинает понимать, что просто не справляется. Вариантов масса, но выход один — продавать бизнес целиком и отходить от дел либо начинать новый проект.
Сегодня в прессе появляется немало спекуляций на тему специального «выращивания» с нуля бизнеса на продажу. Все это выглядит не слишком правдоподобно, несмотря на активную пропаганду такой формы раскрутки бизнес–проектов. Возьмем в качестве примера недавнюю продажу Олегом Тиньковым своих пивных заводов. Сразу же после сделки поползли слухи о том, что все так и было запланировано, Тиньков заранее готовился этот бизнес продавать. Все может быть. Но на рынке такие заявления были встречены с изрядной долей недоверия. С другой стороны, в отдельных, узких отраслях (например, в сфере информационных технологий) вполне возможно продать долю в перспективном стартапе. По крайней мере, наша компания очень внимательно рассматривает такие предложения, однако это, скорее, уже вопросы венчурного финансирования.
Есть и иные проблемы — мнимые и реальные. Так, говорят, будто «закрытый бизнес» продать сложно. На самом деле это не совсем так. Открытость предприятия — вопрос, имеющий первостепенное значение, прежде всего, для иностранных инвесторов. А в России, где большая часть компаний как раз относится к «закрытым», этот фактор играет куда меньшую роль.
Другой миф — «безупречная отчетность». Но, может быть, для начала разобраться, что такое вообще бухучет, прибыль, доходность? Термины–то — неоднозначные! Посадите в одном кабинете бухгалтера, юриста, налоговика, иностранного инвестора и скажите им слово «прибыль» или «доход». Да они просто перегрызут друг друга! Тем временем любой вменяемый покупатель всегда способен оценить реальное состояние бизнеса по объему продаж и выручке, сопоставив их с затратами и переложив эти схемы на себя. Точно так же отслеживается ситуация с долгами, обременениями и налоговыми претензиями. Вот и весь разговор!
На практике же главной проблемой является эмоциональная неготовность собственника уступить свой бизнес. Для многих российских предпринимателей предложение продать их дело — редкое событие в жизни. Внутренне они просто не подготовлены к такому повороту событий, а потому зачастую отклоняют поступающие предложения о продаже.

Источник: "Бизнес-Журнал"